Метафорическое мышление и образы. У детей есть одна милая особенность — это их мир «понарошку». Он есть у всех нормальных детей. Его проявления могут быть просты (например, представление, что кубик — это машина, палец — это пистолет, а картонная коробка — это дворец) или сложны (например, представление о существах, обладающих мистической силой, или воображаемый партнер в игре). Насколько можно судить (см. Fein, 1979), младенцы до одного года не способны к игровому притворству, а уже в шесть лет дети в большинстве случаев отказываются от него в пользу других игр. Эта нормальная склонность к фантазиям в раннем возрасте, видимо, сохраняется и в поведении взрослого человека, однако, несмотря на теоретические разработки Пиаже и Выготского, эта тема остается плохо изученной. Видимо, развитие интеллектуальных навыков, творчества и образного мышления связано с метафорическим мышлением в детском возрасте. Нам необходимы убедительные экспериментальные данные по этой теме.
Образы. Как представлены знания? Этот фундаментальный вопрос возникает и при изучении познания высшего порядка у детей. Вообще, считается, что взрослые больше полагаются на семантические репрезентации, а дети — на перцептивные. Для примера рассмотрим следующий вопрос: «Какие из штатов США имеют прямоугольную форму?»
Пытаясь ответить на него, вы, скорее всего, создали мысленный образ штатов, имеющих правильную форму, и затем «посмотрели», какие из них на самом деле прямоугольные. Возможно, вы сначала сосредоточились на всей «четырехугольной» части Соединенных Штатов, затем «посмотрели» на Колорадо, который действительно имеет прямоугольную форму, а потом на штат Юта, который близок к прямоугольному, но все же не вполне удовлетворяет этому критерию, затем на Вайоминг и т. д. Если бы вас снова попросили ответить на этот вопрос, то сведения о прямоугольности штатов, скорее всего, уже хранились бы в вашей семантической памяти (что-нибудь вроде: «Прямоугольные штаты [это] Колорадо и Вайоминг; близки к этому Нью-Мексико, Северная и Южная Дакота, Канзас и Орегон»), Поэтому, когда вопрос возникает вновь, вы обращаетесь за ответом сразу к пропозициональной памяти, а не прибегаете к помощи образов.
Некоторые теоретики считают, что при ответе на вопросы дети более полагаются на образы, чем на
информацию, хранящуюся в пропозициональном виде. Например, если мы задаем взрослому и ребенку
такой вопрос: «Имеют ли собаки породы бигль по четыре лапы?» — то взрослый человек, даже если ему
раньше никогда не задавали подобного вопроса, скорее всего, сможет порыться в своем долговременном хранилище пропозициональной информации и легко получить правильный ответ, тогда как ребенок в возрасте около 7 лет еще не силен в логических выводах, для формулирования которых требуется информация, хранящаяся в семантическом виде. Косслин (Kosslyn, 1983) предполагает, что когда ребенок не может найти ответ путем прямых ассоциаций при ответе на вопрос, он использует образы.
Страницы: 1 2